«Земля отцов – семья детей»
Край родной
Дигорское ущелье протянулось с севера на юг. Образовано бурной рекой Урух (широкая). Отделяет Западную Дигорию от Восточной. Маршрут по ущелью начинается от с. Чикола. Предание гласит, что свое название село получило от «Трех курганов», находящихся в 4-х километрах юго-западнее. «Учкала», что в переводе с тюркского означает – три кургана.
Путь идет к синеющим вдали горам. В ясную погоду видна башня Уазахох, самой высокой горы Скалистого хребта Северной Осетии. Склоны поросли густым лесом: бук, клен, береза перемежаются зарослями азалии, переплетены кустарниками, травами. Дорога проходит по широкой долине и лишь на 16-м километре начинается собственно Дигорское ущелье. Прежнее его название «Сафари-ком» восходит к этнониму племенного объединения сабиров. Название Дигор-ком тоже этническое: дигорцы – носители одного из двух диалектов осетинского языка – дигорского.

Дорога входит в долину, прорезанную рекой Урух в Лесистом хребте, пересекает глубокие заросшие лесом балки. Крутые повороты прорезаны селями. Дальше ущелье сужается. Перед тесниной, носящей название «Ахсинта», над руслом реки на высоте 74 метра проложен Чертов мост (Ахсинти-хед), через который лежит путь в урочище Дидинат, где находятся замечательные пастбища и сенокосы.
От урочища Дидинат можно пройти к пер. Боровцек. Грунтовая дорога, миновав пастбища, ведет на юг в ущелье реки Казадон, проходя местами по заболоченным лесным участкам. Здесь удобнее идти по тропам. Казадон с ее притоками легко преодолевается. У развилки дорог на 12-м километре пути следует поворот на запад к перевалу 2100 м, расположенному в северном отроге горы Боровцек. Перевалив через отрог на 17-м километре пути выход к пастушеским кошам у реки Лахумедон. Путь идет на юг в верховья Лахумедона по его левому берегу, оставляя слева урочище Найджин. Тропа разветвляется (2600 м). Одна идет на восток к пер. Боровцек, другая - на запад к пер. 2684 м в Белагском отроге.
От Чертова моста Урух делает грандиозный прорыв Пастбищного и Скалистого хребтов. Река бурлит глубоко внизу, в ущелье мрачно и сыро. С обеих сторон ущелье зажато отвесными стенами бастионов высотой до 250-300 метров, образованных скалами серого слоистого юрского известняка. На дне каньона расстояние между стенами достигает всего лишь 2-3 метра. Несколько карстовых источников эффектно ниспадают в пучину. Зимой они превращаются в голубые ледопады и красивые сосульки. На обрывистых скалах прилепились деревца сосен и кусты можжевельника, укрепившись своими корнями в трещинах. Склоны ущелья покрыты лиственным лесом. Каньон протянулся с севера на юг на 5 километров, солнечных лучей в него поступает мало, развитие растительности в нем запаздывает на 20-25 дней, в конце апреля здесь цветут ландыш, белокопытник. Дорога проходит по высокому узкому правому берегу каньона под нависающими карнизами. Южное его окончание отмечено «Дзуаром» (святилищем), связанным с культом святого Уасгерги (Святого Георгия), покровителя путников, охотников и воинов.
Культ Уастырджи (у дигорцев – Уасгерги) древний, и он не случайно получил столь широкую популярность в Осетии. Это естественно – поездки по узким горным тропам в соседние ущелья или селения, дальние путешествия были далеко не безопасны и не всегда кончались счастливым исходом. За каждым поворотом тропы путника могла ждать пуля врага или кровника. Вот почему в сознании горцев Уастырджи, как охранитель, укоренился настолько прочно, что и сейчас в ущельях и на перевалах можно видеть дзуары.
В нартском эпосе Уастырджи – отец Сатаны (ударение на второе «а»). Он изображается на белом коне, в белой бурке. Считалось, что Уастырджи постоянно разъезжает, носит оружие и пускает его в ход так же, как люди, но быстрее их. Чаще других небожителей он спускается на землю, чтобы узнать, помогают ли люди друг другу в нужде и горе.
Женщины боялись произносить имя Уастырджи и говорили о нем иносказательно «лагты дзуар» - покровитель мужчин. Они не имели права даже участвовать в празднествах, устраивавшихся в честь Уастырджи. Его имя произносится рядом с именем бога. Вот почему второй тост за традиционным осетинским столом поднимается за него.
(Продолжение следует)
Снимок – Л. Дзоблаева
По информации из открытых источников.