Но статистика - это только верхушка. Под ней - тысячи личных историй, которые не попали в сводки Совинформбюро. Одна из них - судьба Зикиры Керменовича Баликоева, уроженца Чиколы, который в семнадцать лет ушёл в военное училище, а в двадцать три - остался лежать в кубанской земле. Его путь от западной границы до родного села, от окружения до освобождения, от ордена до братской могилы - это дорога, которую прошли миллионы. Но пройти её до конца довелось не всем.

В довоенной Чиколе мало кто мог предположить, что обычный школьный выпускник станет одним из тех, кто будет прорываться из окружения под Львовом, оборонять Москву, освобождать родное село и погибнет на Таманском полуострове. Зикира Керменович Баликоев после окончания средней школы, в возрасте семнадцати лет, поступил в Урюпинское пехотное училище. Он учился, постигал военное дело, и в звании лейтенанта был направлен на западную границу - в район города Львова, в состав 6-й армии. Он тогда ещё не успел даже как следует познакомиться со всем личным составом своего стрелкового взвода.

А затем июнь сорок первого…

Часть, в которой служил Баликоев, попала в окружение. Для молодого офицера это было первое страшное испытание: отсутствие связи, паника, смерть вокруг, невозможность получить приказ. Но он не растерялся. Ему с небольшой группой бойцов удалось вырваться из окружения. Они прорывались через Кировоград, затем оказались в Запорожье, а оттуда двинулись дальше - на Москву. Там, под столицей, Зикира Баликоев и его товарищи приняли активное участие в боях за Москву. Это был их первый большой бой, первый шаг к Победе.

В начале 1942 года Зикиру Керменовича направили в город Ленинакан. А в августе того же года его назначили начальником комендантской службы на участке железной дороги Грозный - Буйнакск. Должность ответственная, но спокойная, без прямого соприкосновения с противником. Баликоев проработал в этой должности всего несколько дней. Он пришёл к твёрдому выводу: это не для него. Офицер, который прошёл окружение и оборону Москвы, не может отсиживаться в тылу, когда его товарищи гибнут на передовой. Он попросился на передовую, в действующую армию. Командование оценило его решимость и патриотизм, доказанные храбростью и мужеством.

В 1942 году его назначают командиром роты 34-й стрелковой бригады. Бригада в то время участвовала в сражениях на подступах к городу Орджоникидзе - нынешнему Владикавказу. Это был один из ключевых моментов битвы за Кавказ. Немцы рвались к владикавказским нефтяным запасам, к Грозному, к Баку. Баликоев со своей ротой стоял насмерть.

Наступил 1943 год. Первого января рота под командованием Зикиры Баликоева участвовала в освобождении родного села Чикола от оккупантов. То, о чём он мечтал все эти долгие месяцы, свершилось: он увидел родных, прошёл по улицам, где бегал мальчишкой. С разрешения старшего начальника Зикира Керменович остался в отцовском доме на сутки. Односельчане встречали воинов-освободителей с радостью, с хлебом и солью. Для них эти солдаты были не просто армией - они были своими, родными. Баликоев обнял родных, поговорил с ними, вдохнул воздух родного села.

А на следующий день он покинул отцовский дом. Как оказалось, навечно.

Дальше его стрелковая рота принимала активное участие в освобождении земель Кабардино-Балкарии, Ставропольского и Краснодарского краёв. Они гнали врага на запад, метр за метром возвращая стране её землю. Зикира Керменович Баликоев воевал отважно, был награждён орденом Боевого Красного Знамени и медалью «За боевые заслуги». Это были заслуженные награды, признание его командирского таланта и личного мужества.

В марте 1943 года командир роты, старший лейтенант Зикира Керменович Баликоев, кавалер ордена Боевого Красного Знамени и медали «За боевые заслуги», пал смертью храбрых в боях на Таманском полуострове, в районе города Славянск-на-Кубани. Ему было всего двадцать три года. Он успел так много - и так мало. Он успел вырваться из окружения, защитить Москву, освободить родное село. Но не успел дожить до Победы.

Баликоев захоронен в Братской могиле на хуторе Семисводном. Не в родной Чиколе, не под осетинским небом, а в кубанской земле, вдали от гор, где он родился. Но память о нём не угасла. Спустя годы поклониться памяти брата и дяди ездили к могиле родственники. Они повезли с собой горсть родной земли - чиколинской, осетинской - и рядом посадили цветы. Это было их прощание, их способ сказать: ты не забыт, ты с нами, земля твоя теперь здесь, на чужбине, но с частицей родины.

Зикира Баликоев не стал Героем Советского Союза. Он не взял Берлин и не водружал знамя над Рейхстагом. Он сделал другое: он не спрятался в тылу, когда была такая возможность; он прорывался из окружения и шёл в бой; он освобождал свою родную землю и отдал жизнь за чужую, но такую же родную кубанскую землю. Его похоронили в братской могиле на хуторе Семисводном. И сегодня, когда говорят «никто не забыт», речь идёт в том числе о нём.

Низкий поклон всем защитникам, которые ценой своей жизни заплатили за мир и спасение Родины. Любим, помним, скорбим.

Георгий Царикаев

Алан Бесолов