24 июня 1945 года Москва гремела салютами. По Красной площади чеканным шагом шли сводные полки фронтов - те, кто дошел до Берлина, кто сломал хребет фашистской машине. В колонне Первого Белорусского фронта - самого прославленного, бравшего столицу рейха, - шагал и наш земляк, Хизир Сламурзаевич Чибиев из села Хазнидон. Он не был маршалом, не командовал армией. Он был кавалеристом, лейтенантом, который в первые дни войны принял удар на границе, под Москвой получил тяжелое ранение, а под Смоленском совершил то, что могло бы принести ему Золотую Звезду. Но не принесло. И он не жаловался. Потому что не за звездами ушел на войну.
Чибиев начал войну в должности помощника командира эскадрона 51-го кавалерийского полка 44-й кавалерийской дивизии 22 июня 1941 года. Встретил врага у самой границы. Как и миллионы его товарищей, испытал горечь отступления — когда силы неравны, когда танки превосходят в десятки раз. Но не дрогнул.
К декабрю 1941 года он уже командовал эскадроном. В битве под Москвой - тяжелое ранение. Госпиталь, лечение, и снова в строй. Направили командиром эскадрона в 29-й отдельный разведывательный кавалерийский полк 29-й армии. Здесь его и заметили. Личная храбрость, умение управлять подразделениями в конном строю, способность принимать решения в критической ситуации - всё это не раз отмечало командование.
Но главный эпизод его боевой биографии случился под Смоленском.
Эту историю, спустя годы, рассказал генерал-лейтенант Григорий Иванович Шкурупи. Случилось это уже в 1950-х, в Ташкенте. Студент юридического факультета Анатолий Ельбиев, односельчанин Чибиева, приехал из Хазнидона, и по работе с секретными документами попал к генералу. Узнав, что парень из Северной Осетии, Шкурупи пригласил его домой и представил жене: «Оленька, вот земляк нашего Харитоши, моего спасителя». Достал из шкатулки групповой портрет, где рядом с ним стоял Хизир Чибиев. И рассказал.
В боях под Смоленском дивизия, где воевал Шкурупи (тогда полковник, начальник штаба пехотного полка), попала в окружение. Большая часть личного состава погибла в изнурительных боях. Связь со штабом армии была потеряна. Полковник несколько раз посылал связных - никто не прорвался через вражеские кордоны. Боеприпасы на исходе, бойцы валятся с ног от голода и недосыпа.
И тут на позиции вышла группа всадников в красноармейской форме. Двенадцать кавалеристов. Возглавлял их лейтенант Хизир Чибиев. Он доложил: получил задание вывести остатки дивизии из окружения. Ориентировался на незнакомой местности блестяще. Обходил крупные огневые точки врага, а небольшие дозоры снимал без шума - с помощью своих бойцов. В результате, как сказал Шкурупи, «во многом благодаря лейтенанту Чибиеву тысяча девятьсот человек были выведены из вражеского окружения».
Полковник Шкурупи лично написал представление на присвоение лейтенанту Чибиеву звания Героя Советского Союза. Потом их фронтовые дороги разошлись. Генерал так и не узнал, что представление не сработало. Уже после войны, встретив земляка Чибиева, он расстроился, обещал восстановить справедливость, навестить спасителя. Но не успел - он и его жена, главный врач военного госпиталя, погибли в автомобильной аварии.
Сам Хизир Сламурзаевич ни разу - даже родным - не намекнул, что его представляли к высшей награде. Не ради славы и наград он воевал. Он продолжал сражаться. После того боя под Смоленском получил еще одно тяжелое ранение, вылечился - и снова на передовую. За смелость и отвагу его наградили тремя орденами Отечественной войны (два из них - первой степени), многими медалями, в том числе «За отвагу». Неоднократно объявляли благодарности от имени Верховного Главнокомандующего Сталина.
А еще - он удостоился права участвовать в Параде Победы. 24 июня 1945 года он шагал по брусчатке Красной площади в составе сводного полка Первого Белорусского фронта. Того самого, который штурмовал Берлин и расписался на рейхстаге.
В 1946 году заместитель командира дивизиона капитан Хизир Чибиев уволился в запас и вернулся в родной Хазнидон. Как воевал - самоотверженно и без показухи, так и работал. Долгие годы трудился на благо общества, вел большую общественную работу. О его подвиге знали немногие. Он не любил рассказывать.
Парад Победы - это всегда про триумф. Но за каждым лицом в той колонне стоит своя история. У одних она завершилась Золотой Звездой, у других - незаслуженным забвением. Хизир Чибиев не получил звания Героя, хотя спас полторы тысячи человек. Но он получил право пройти по Красной площади в день, когда вся страна ликовала. И этого для него было достаточно. Потому что он воевал не за награды. А за то, чтобы мы с вами жили под мирным небом.
Вечная память и вечная слава скромным героям, которые не искали орденов, но совершали подвиги. Таким, как Хизир Сламурзаевич Чибиев из Хазнидона.
Материалы для полосы
9 Мая мы привыкли смотреть на парадные расчёты, на проход авиации над Красной площадью. Но за каждым современным истребителем - целая эпоха. Эпоха, когда советские летчики начинали с деревянных бипланов, учились в аэроклубах после ночных смен в метро и вставали в строй в первые часы войны. Один из них - Хушин Саламанович Айдаров, уроженец Чиколы, который не только сбивал врага над Москвой, но и после тяжёлого ранения остался в авиации как штабной офицер высочайшего класса. Его судьба - это путь от подземелья до неба, от рядового лётчика до полковника, от медали «За отвагу» до ордена Ленина.
От метро
до стратосферы
1913 год. В осетинском селе Чикола родился мальчик, которому предстояло стать частью большой истории. Хушин закончил семь классов - для того времени неплохое образование. Но тяга к большому городу и к технике привела его в Москву. Поступил в школу ФЗУ при Метрострое - тогда это был прямой путь в рабочую элиту. Он спускался под землю, строил первые тоннели столичного метро. А после смены — бегом в аэроклуб. Бездонное небо, как он сам говорил, «пятый океан», завораживало его сильнее, чем гранит и бетон.
15 октября 1932 года Бауманский районный военный комиссариат Москвы призвал его в Красную Армию. Но сразу в авиацию не попал. Сначала пришлось осваивать другие военные специальности. Лишь позже, доказав свою настойчивость, он добился права учиться в Сталинградском военно-авиационном училище. К тому времени страна делала первые шаги в создании собственной авиапромышленности. Решение IX съезда комсомола в январе 1931 года о шефстве над Военно-воздушными силами дало мощный импульс. Такие энтузиасты, как Айдаров, стали костяком новой авиации.
22 июня 1941 года. С первого дня войны старший лейтенант Айдаров оказался на острие удара. Его задача - защищать московское небо. Гитлер подписал директиву о массированных налётах на столицу 19 июля. Из Бельгии и Франции перебросили больше сотни дополнительных самолётов. Первый налёт случился 21 июля: 195 вражеских машин взяли курс на Кремль, вокзалы, авиазаводы и аэродромы. Но советские лётчики и зенитчики заставили большую часть армады повернуть назад. Более двадцати самолётов противника были сбиты. В этих боях Айдаров получил свою первую боевую награду - медаль «За отвагу».
В августе 1941 года его самолёт подбили. Ранение, жёсткая посадка, контузия. Медицинская комиссия после госпиталя вынесла суровый вердикт: к лётной работе не годен. Для человека, который мечтал о небе, это был удар. Но он не ушёл из авиации. Перешёл на штабную работу и продолжил воевать - теперь уже как организатор боевых вылетов.
В составе своего авиаподразделения Айдаров участвовал в боях на трёх фронтах: Брянском, Центральном и 1-м Белорусском. В декабре 1943 года, будучи заместителем начальника штаба по оперативно-разведывательной части 721-го Касторненского истребительного авиаполка, он получил орден Отечественной войны II степени. Отличное выполнение заданий командования - так была сформулирована причина награждения.
В августе 1944 года - новый орден, Красного Знамени. И новое назначение: начальник штаба 165-го истребительно-авиационного Варшавского полка 286-й истребительно-авиационной Нежинско-Краснознаменной дивизии 16-й воздушной армии. Теперь на его плечах лежала координация действий целого полка.
В начале мая 1945 года командование представило майора Айдарова к ордену Александра Невского. В наградном листе, подписанном командиром дивизии полковником Василием Сталиным (сыном Верховного главнокомандующего), были такие строки:
«Товарищ Айдаров показал себя хорошим руководителем и организатором, грамотным и культурным штабным офицером. В практической работе сумел организовать отличную боевую работу полка по разгрому немецко-фашистских захватчиков. Отлично поставил работу по организации взаимодействия с другими частями. За время работы товарища Айдарова начальником штаба не было случаев срыва боевого задания по вине штаба. За этот период в полку было произведено 1194 боевых вылета. Проведено шесть групповых воздушных боев, сбито 45 самолётов противника, сфотографировано семь военных объектов врага… В период Берлинской операции показал образцы чёткой организации боевой работы полка… За время Берлинской операции лётным составом полка было организовано 309 успешных боевых вылетов, из них 68 – в район города Берлина. В период большой нагрузки лётного состава товарищ Айдаров сам лично производил вылеты на ПО-2, особенно при перебазировании».
Цифры говорят сами за себя. 1194 вылета без срыва по вине штаба - это результат огромного труда. А личные вылеты начальника штаба на связном самолёте ПО-2 (знаменитая «кукуруза») - штрих, который многое объясняет в характере этого человека. Он не прятался за картами и телефонами. Когда надо, сам поднимался в небо, показывая пример подчинённым.
Война для Айдарова не закончилась в мае 1945-го. Он продолжил службу в авиации, дослужился до звания полковника. В 1956 году Указом Президиума Верховного Совета СССР его труд был отмечен орденом Ленина - высшей наградой страны. Хушин Саламанович прожил 78 лет и умер, оставив после себя не просто послужной список, а целую эпоху в памяти сослуживцев. Похоронен он во Владикавказе.
История Хушина Айдарова - это не просто биография одного офицера. Это срез целого времени. От деревянных бипланов до первых реактивных истребителей - таков масштаб преобразований, которые провело через себя поколение лётчиков-фронтовиков. Они начинали в аэроклубах, построенных комсомольцами, учились на курсах, воевали на пределе человеческих сил, а после войны продолжали служить, передавая опыт молодым.
Сегодня, когда российские пилоты поднимают в небо новейшие машины, они опираются на традиции, заложенные такими людьми, как Айдаров. Профессионализм, преданность делу, умение организовать работу и, если потребуется, самому сесть за штурвал - эти качества не устаревают. Они передаются из поколения в поколение, как эстафетная палочка.
В День Победы мы часто смотрим в небо. Там, на высоте, не видно следов тех старых боёв. Но они есть - в истории полков, в наградных листах, в памяти семей. Хушин Айдаров - один из тех, кто сделал наше сегодняшнее мирное небо возможным. Не громкими речами, а каждодневным трудом. Своими вылетами, своими отчётами, своей школой.
Вечная слава героям. И низкий поклон тем, кто, как Айдаров, не прятался за спинами, а вёл за собой. Даже если сам уже не мог стрелять - он организовывал, планировал, рисковал. Потому что защита Родины - это не только воздушный бой. Это ещё и работа штаба, где каждое решение приближает Победу.
Материалы для полосы
В первый год Великой Отечественной войны Северная Осетия отправила на фронт 40 186 человек. Всего на защиту родины из республики ушел каждый пятый житель — всего 89 934 человека, представители 60 национальностей. Из них не вернулись домой более 45 500 сыновей и дочерей Осетии. Каждый второй ушедший на фронт погиб на полях сражений.
Помимо этого, выходцы из Северо-Осетинской АССР воевали в партизанских отрядах и отрядах народного ополчения, истребительных батальонах не только на территории самой республики, но и в других районах СССР. Представители Осетии участвовали и в европейском сопротивлении. Общая численность воевавших против фашистских захватчиков граждан республики составляла свыше 95 тыс. человек.
Подвиги уроженцев Северной Осетии были высоко оценены командованием. 72 славных сына республики удостоены звания Героя Советского Союза. А двоим из них — И. А. Плиеву и генерал-майору И. И. Фесину эти звания были присуждены дважды. Среди участников войны из Осетии девять полных кавалеров ордена Славы. Общее число награжденных орденами и медалями превысило 60 тыс. человек. (по материалам исследования Т. Т. Худалова «Северная Осетия в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг.»).
Среди тех, кто ковал победу на фронтах, в госпиталях было свыше 8000 женщин Северной Осетии. Многим представительницам слабого пола выпали в годы Великой Отечественной войны тяжелейшие испытания, с которыми они с честью справлялись. И это касается не только тяжелого труда на производстве, в колхозах и в госпиталях, на санитарных поездах.
Тяжелей всякой работы было горе матерей, потерявших в войне своих детей. Были семьи, которые не дождались домой с войны всех детей. Так, не вернулись с полей сражений семь братьев Газдановых из села Дзуарикау, семь братьев Кобегкаевых из села Донифарс. По шестеро сыновей потеряли семьи Хестановых из села Хаталдон и Темировых из села Чикола. Пятеро детей Токаевых не вернулись в свой родной дом в селе Чикола.
Потеряли пятерых сыновей семьи Каллаговых, Гуриевых и Тургиевых из села Кадгарон, семьи Бясовых и Балоевых из села Сурх-Дигора, Сеоевых из станицы Черноярской, Дзоблаевых из села Дигора, Тахоховых из села Хумалаг, Бароевых и Басаевых из села Эльхотово, Вазаговых из села Дур-Дур, Дигуровых из села Дарг-Кох, Кесаевых из города Алагира, Дзебоевых из села Даргавс.
Еще 52 североосетинские семьи не дождались с войны по четыре сына.
Проводив на защиту Родины своих сыновей и дочерей, оставшиеся в тылу врага жители Северной Осетии стали ратным трудом умножать мощь Советской армии. Город Орджоникидзе, несмотря на приближающуюся к нему линию фронта, выпускал продукцию для армии и ремонтировал танки, орудия, автомашины, железнодорожные вагоны, снабжал защитников города продовольствием и обмундированием.
Северная Осетия была одной из стратегических целей гитлеровской Германии на Северном Кавказе. С территории республики открывалась прямая дорога к нефтяным запасам Азербайджана и Чечено-Ингушетии. Путь в Грузию и к Каспию также лежал через столицу Северной Осетии — Орджоникидзе (Владикавказ). Две важные автомагистрали — Военно-Грузинская и Военно-Осетинская дороги — были крайне важны для фашистских захватчиков.
В конце июля 1942 года армия врага приступила к осуществлению плана «Эдельвейс» — так называлась операция по захвату Кавказа. Немецким войскам поначалу удалось захватить ряд населенных пунктов на подступах к Орджоникидзе.
К жителям городов и сел Северной Осетии с призывом встать на защиту города обратились Северо-Осетинский обком партии, Верховный Совет Северо-Осетинской АССР, Совнарком. В типографии были отпечатаны на осетинском и русском языках листовки и экстренные выпуски газет с обращением, которое начиналось словами великого осетинского поэта Коста Хетагурова: «Лучше умереть народом свободным, чем рабами деспоту служить».
Город был переведен на осадное положение. В ожесточенных боях за него участвовали с обеих сторон крупные воинские силы и большое количество техники. С 6 по 11 ноября 1942 года войска 9-й армии, авиация 4-й Воздушной армии с участием Северо-Осетинской бригады народного ополчения и партизанских отрядов перешли в контрнаступление, отбросив захватчиков на десятки километров.
«Многодневные бои на подступах к городу Орджоникидзе закончились поражением немцев. В этих боях нашими войсками разгромлены 13-я немецкая танковая дивизия, полк «Бранденбург», 45-й велобатальон, 7-й сапёрный батальон, 525-й дивизион противотанковой обороны, батальон 1-й немецкой горнострелковой дивизии и 336-й отдельный батальон.
Нанесены серьёзные потери 23-й немецкой танковой дивизии, 2-й румынской горнострелковой дивизии и другим частям противника.
К 65-ой годовщине со дня разгрома немецко-фашистских войск под Владикавказом столице Северной Осетии было присвоено звание Города воинской славы. Указ об этом подписал 18 сентября 2007 года президент РФ Владимир Путин.
Недолгая оккупация немецких захватчиков дорого обошлась Северной Осетии: погибли 1456 мирных граждан, получил ранения 871 человек, были угнаны на принудительные работы 4059 жителей региона.
По материалу Ольги КАРПОВОЙ,
Если взять карту Великой Отечественной и отметить на ней все места, где воевали уроженцы Осетии, она превратится в сплошное красное пятно - от Баренцева моря до Чёрного, от Подмосковья до Берлина. 95 тысяч человек - почти каждый четвёртый житель республики того времени - надели шинели. Каждый второй из них не вернулся. 79 Героев Советского Союза дала стране эта маленькая земля. И за каждой из этих цифр - чья-то жизнь, чья-то мать, чей-то последний взгляд на родные горы.
Но статистика - это только верхушка. Под ней - тысячи личных историй, которые не попали в сводки Совинформбюро. Одна из них - судьба Зикиры Керменовича Баликоева, уроженца Чиколы, который в семнадцать лет ушёл в военное училище, а в двадцать три - остался лежать в кубанской земле. Его путь от западной границы до родного села, от окружения до освобождения, от ордена до братской могилы - это дорога, которую прошли миллионы. Но пройти её до конца довелось не всем.
В довоенной Чиколе мало кто мог предположить, что обычный школьный выпускник станет одним из тех, кто будет прорываться из окружения под Львовом, оборонять Москву, освобождать родное село и погибнет на Таманском полуострове. Зикира Керменович Баликоев после окончания средней школы, в возрасте семнадцати лет, поступил в Урюпинское пехотное училище. Он учился, постигал военное дело, и в звании лейтенанта был направлен на западную границу - в район города Львова, в состав 6-й армии. Он тогда ещё не успел даже как следует познакомиться со всем личным составом своего стрелкового взвода.
А затем июнь сорок первого…
Часть, в которой служил Баликоев, попала в окружение. Для молодого офицера это было первое страшное испытание: отсутствие связи, паника, смерть вокруг, невозможность получить приказ. Но он не растерялся. Ему с небольшой группой бойцов удалось вырваться из окружения. Они прорывались через Кировоград, затем оказались в Запорожье, а оттуда двинулись дальше - на Москву. Там, под столицей, Зикира Баликоев и его товарищи приняли активное участие в боях за Москву. Это был их первый большой бой, первый шаг к Победе.
В начале 1942 года Зикиру Керменовича направили в город Ленинакан. А в августе того же года его назначили начальником комендантской службы на участке железной дороги Грозный - Буйнакск. Должность ответственная, но спокойная, без прямого соприкосновения с противником. Баликоев проработал в этой должности всего несколько дней. Он пришёл к твёрдому выводу: это не для него. Офицер, который прошёл окружение и оборону Москвы, не может отсиживаться в тылу, когда его товарищи гибнут на передовой. Он попросился на передовую, в действующую армию. Командование оценило его решимость и патриотизм, доказанные храбростью и мужеством.
В 1942 году его назначают командиром роты 34-й стрелковой бригады. Бригада в то время участвовала в сражениях на подступах к городу Орджоникидзе - нынешнему Владикавказу. Это был один из ключевых моментов битвы за Кавказ. Немцы рвались к владикавказским нефтяным запасам, к Грозному, к Баку. Баликоев со своей ротой стоял насмерть.
Наступил 1943 год. Первого января рота под командованием Зикиры Баликоева участвовала в освобождении родного села Чикола от оккупантов. То, о чём он мечтал все эти долгие месяцы, свершилось: он увидел родных, прошёл по улицам, где бегал мальчишкой. С разрешения старшего начальника Зикира Керменович остался в отцовском доме на сутки. Односельчане встречали воинов-освободителей с радостью, с хлебом и солью. Для них эти солдаты были не просто армией - они были своими, родными. Баликоев обнял родных, поговорил с ними, вдохнул воздух родного села.
А на следующий день он покинул отцовский дом. Как оказалось, навечно.
Дальше его стрелковая рота принимала активное участие в освобождении земель Кабардино-Балкарии, Ставропольского и Краснодарского краёв. Они гнали врага на запад, метр за метром возвращая стране её землю. Зикира Керменович Баликоев воевал отважно, был награждён орденом Боевого Красного Знамени и медалью «За боевые заслуги». Это были заслуженные награды, признание его командирского таланта и личного мужества.
В марте 1943 года командир роты, старший лейтенант Зикира Керменович Баликоев, кавалер ордена Боевого Красного Знамени и медали «За боевые заслуги», пал смертью храбрых в боях на Таманском полуострове, в районе города Славянск-на-Кубани. Ему было всего двадцать три года. Он успел так много - и так мало. Он успел вырваться из окружения, защитить Москву, освободить родное село. Но не успел дожить до Победы.
Баликоев захоронен в Братской могиле на хуторе Семисводном. Не в родной Чиколе, не под осетинским небом, а в кубанской земле, вдали от гор, где он родился. Но память о нём не угасла. Спустя годы поклониться памяти брата и дяди ездили к могиле родственники. Они повезли с собой горсть родной земли - чиколинской, осетинской - и рядом посадили цветы. Это было их прощание, их способ сказать: ты не забыт, ты с нами, земля твоя теперь здесь, на чужбине, но с частицей родины.
Зикира Баликоев не стал Героем Советского Союза. Он не взял Берлин и не водружал знамя над Рейхстагом. Он сделал другое: он не спрятался в тылу, когда была такая возможность; он прорывался из окружения и шёл в бой; он освобождал свою родную землю и отдал жизнь за чужую, но такую же родную кубанскую землю. Его похоронили в братской могиле на хуторе Семисводном. И сегодня, когда говорят «никто не забыт», речь идёт в том числе о нём.
Низкий поклон всем защитникам, которые ценой своей жизни заплатили за мир и спасение Родины. Любим, помним, скорбим.
Георгий Царикаев